Диммис Варт

Мелодекламация. За неспешность вечерней беседы, за размерность вина, за богемный столичный хаос снега, грязи, машин и льда…

Ранее была стихотворением О песне. Метафора об инвентаризации души. Герой открывает все двери внешнему миру, но обнаруживает, что его самая главная, тщательно охраняемая тайна — исчезла, оставив после себя лишь звонкую тишину.

Song: Ψ-Pop. Уверенный, с лёгкой грустью трек о выходе из отношений. Самое «страшное» преступление — любить себя. Ключи. Сепарация, самоценность, освобождение, независимость, сила, выход из созависимости, перерождение, новая жизнь, дорога к себе, осознанность.Подробности.

Утренней росой солнце колет, играется, мается. Холод бодрит.
Кофе на плите, кот мурлычет, мешается, ластится. Милая спит.

Искреннее и честное признание, что даже взрослый ребенок все ещё ждет от своих родителей. Песня над которой рыдал я, а потом рыдали все кто ее слушал. Привязанность родителей напитывает детей опытом изобильного мира.

Song: Ψ-Pop. Терпел молчал, подумаешь, пустяк. Так незаметно накопилась ярость. Не отдохнуть, а вечная усталость. Мы так дефектны — это брак…

Song: Indie-rock. Дай руку мне, я отведу тебя во тьму моей души, в принятие и веру. Не отпускай, храни нашу любовь.

Song: Ψ-Pop. Земную жизнь пройдя до середины я оказался… В том месте где понимаешь, что любовь, счастье, успех, достаток — это твоя работа в содружестве с реальностью. Потому если хочешь любви — твори её! День идёт за днем, сменяясь ночами. Где-то впереди смерть, а сейчас жизнь ручьями.

Одиночество… От тебя стынет в жилах кровь. От тебя по асфальтовым лентам. От тебя ночью улицы вновь молодёжь окропляет абсентом.

Красные всполохи на Вере Мухиной, то ли бронза, то ли кровь. Устало работники в общественном транспорте листают рилсы и хмурят бровь. «Что святого в вас: скидках и блогерах?» Ругался пропитый старик. «Церкви из пластика, любовь из латекса…» Но стала рядом красивая, и он сник.

Мне ли, «краткой вспышке» на фоне твоей вечности говорить с тобой. Мне ли, вызывать тебя на столь неравный, беспощадный, жестокий бой.

Кристалл раскрыт, и звёздным светом озарена ночная мгла. Взошли слова столь нежным цветом, но ты молчишь, молчит она. 

Обманывай, люби и предавай. Я больше не хочу не верить жизни. Вино лишь повод — просто знай, ты глубже песни, что поют на тризне. И не спеши к несбыточной мечте, мой шаг не быстр и голос не уверен. Ты просто верь, не только мне — себе. Мы на дороге — путь проверен. 

Даже в сумрачный пасмурный день, знай, что солнце взошло, знай, что скрытое тоже цвело. Просыпайся вставай и живи, даже в бурю по морю плывут корабли. 

Я ушел, и никогда не вернусь. Со мной ушло одиночество, ушла грусть. Я забрал к себе тяжесть, обиды, тоску. Ушел в прошлое, на глубину. 

Чем ближе к тебе, тем больнее разлука, здесь в сумраке ночи предчувствовать день. На каждом шагу знаки, символы, звуки, рождение силы, рождения муки… Рождённый единственным светом твой день. 

Никогда не простится с тобой, никогда от тебя не уйдёт. Будет рядом, будет внутри, хоть прими его, хоть не прими, хоть закуй его в кандалы. Будет верен, сквозь толстый лёд, никогда не уйдёт. 

Дым улетает, чай утекает, разговоры смолкают, пыль прибывает, и всё освещает солнце, и всё укрывает тьма! На твоей кухне, где ковёр стал культурным слоем при Бродском. Где собиралась мелочь, говорили на духовном и плотском.

Как райский плод закуривать сигарой, так ненавистью посолить любовь. Так вновь и вновь тебя алкаю, жизнь, боль, надежда, кровь! 

И я рыдаю скорчившись у двери, а ты хохочешь словно злобный бог… Молчим вдвоем, как будто нет потери, но скулы сжаты, и стучит висок.

Весна не наступит в этом году. Ни в мае, ни в сентябре. Но лето нагрянет, обрушив жару на мёрзлые руки, на сжатые плечи и мне, и тебе. Из зябких двенадцати в душные тридцать, минуя полутона.

Бросай свои планы на пару дней, дорога была длинна. И братьев сестёр обними скорей, рассказывай как дела.